Создание Мансонвилльского Синода 3 страница

Одно дело снять анафему со старого обряда, что РПЦЗ осуществила в 1974 году, и совсем другое дело признать раскольников православными. И в каких выражениях! Потому что дальше Послание РПЦЗ приравнивает гонения на старообрядцев гонениям, каким был подвергнут свят. Иоанн Златоуст, и испрашивает прощения у старообрядцев, как и император Феодосий Младший испрашивал у святого иерарха! Но, как отмечал епископ Григорий (Граббе) после Собора 1974 года, грех Российского государства в преследовании старообрядцев в XVII веке не может распространяться и на Церковь того времени, которая осуждала старообрядцев не за их приверженность старому обряду (который даже патриарх Никон признавал как спасительный), но за их неподчинение Церкви. Возлагать вину за раскол не на старообрядцев, а на православных, даже после того, как старообрядцы заносчиво отказались воспользоваться многими уступками, предложенными православными (например, единоверие), упрямо продолжая называть православных раскольниками, - это прямое извращение истины, которое закономерно ведёт к заключению о том, что Православная Церковь не есть Истинная Церковь!

Как указывает курское духовенство, «соборное послание к старообрядцам, по нашему мнению, не только является чрезвычайно унизительным для Православной Церкви документом, но ещё и содержит проявления еретической экклезиологии. Приравнивая старообрядцев к исповедникам Православия, Архиерейский Собор, во-первых, позволяет им сохранять свои убеждения, чем преграждает им путь к покаянию; во-вторых, либо учит, что истинное исповедничество может существовать вне Православной Церкви, либо считает, что Церковь может быть разделена на части, которые столетиями не имеют евхаристического общения. И по форме, и по духу, это Послание представляет собой полный разрыв со святоотеческой традицией Православной Церкви. ... Возникает впечатление, что осталось только прибавить: ’Мы смиренно просим вас принять нас в евхаристическое общение и соединить со Святой Церковью’»[xxxii]

Чувства всех, кто был против Послания старообрядцам на октябрьском Соборе 2000 года, выразили о. Стефан Красовицкий и Роман Вершилло, которые сказали, что состоялась «революция» и что «если коротко определить значение происшедшего переворота, то произошло во-первых, моральное разоружение, и во-вторых, самоуничтожение РПЦЗ как отдельной части Русской Поместной Церкви... Увы, оно составлено таким образом, что непонятно, кто всё же отпал в раскол: мы или наши заблудшие братия-старообрядцы!»[xxxii]

Для РПЦЗ это было зловещее предзнаменование. Октябрьский Собор 2000 года обозначил прямой разрыв с традиционным отношением РПЦЗ к МП и мировому Православию, отношению митрополитов Антония, Анастасия и Филарета. Только несомненное отречение от этого разрыва могло сохранить чад РПЦЗ в Церкви и отеческой Вере...

Октябрьский Собор 2000 года был назван его критиками «второй Октябрьской революцией». И вскоре, в подражание МП, отставки и прещения посыпались на инакомыслящих без всяких попыток канонических обоснований этих действий. Епископ Гавриил Манхеттенский запретил иеромонаха Паисия в Ричмонд-Хилле, штат Нью-Йорк; епископ Михаил Торонтский запретил иеромонаха Владимира в Мэнсонвилле, Канада; епископ Агафангел Крымский запретил священника Николая Фуртатенко в Киеве; а епископ Евтихий запретил трёх священников в Санкт-Петербурге и двух в Омске. Было ясно, что в России и за границей разрастается оппозиция решениям лже-Собора 2000 года. Вопрос был в том, порвёт ли оппозиция с РПЦЗ окончательно и образует ли вместе с другими, кто уже порвал с РПЦЗ или был незаконно изгнан, согласованную единую силу, способную возродить Русскую Церковь?

i «Обращение курского духовенства к митрополиту Виталию» Отклики, указ.соч., часть 3, С. 79

iiКапустин «Разъяснения епископа усилили сомнения» Отклики, указ. соч., часть 3, С. 66. Капустин комментировал отчёт епископа Евтихия Собору, но в силу того, что Собор в своём Послании принял отчёт Евтихия почти без изменений и повторил многие его положения, комментарии Капустина равным образом относятся и к соборному Посланию.

iii Фёдоров, Жуков «Исповедание исконной позиции РПЦЗ» Отклики, указ. соч., часть 3, С 46

iv И опять, решающую роль в этом заявлении сыграл отчёт епископа Евтихия: «Мы просто больше не замечаем её, одной фразы из социальной концепции было достаточно» (А. Солдатов «Сергий премудрый нам путь озарил» Вертоград № 461, 21 мая 2004, С. 4)

v «Обращение курского духовенства к митрополиту Виталию» Отклики, указ.соч., часть 3, СС. 81-82, 76

vi Красовицкий, Вершилло «Ещё раз о сергианстве» Отклики, указ. соч., часть 2, С. 52

+

2. Падение Нью-Йоркского Синода

«21 ноября/4 декабря 2000 года, - пишет Виталий Шумило, - митрополит Виталий, в ответ на многочисленные запросы, опубликовал своё ‘Послание к духовенству и пастве’, в котором дал оценку Московской патриархии и её Собору 2000 года, в частности, по отношению к прославлению МП Новомучеников и Царской Семьи. ‘Московская патриархия решила пойти на политическую капитуляцию и совершить прославление только с одной целью: умиротворить своих верующих и тем ещё немного продлить своё собственное существование.’ В своём Послании Владыка митрополит даёт также критическую оценку Указу, принятому Собором РПЦЗ, относительно создания Комиссии по воссоединению с МП, и вспоминает, как и с какой целью Сталин создал современную ‘Московскую патриархию.’ Здесь же он говорит о Катакомбной Церкви, которая не пошла по пути служения богоборческой власти, и о советской церкви, которая подчинилась властям: ‘Молчаливым ответом на это со стороны верующих России было то, что они стали молиться дома, и в каждой такой квартире была создана домашняя церковь с иконостасом... Такая Церковь существует до сих пор.’ В своём Послании первый иерарх уверял, что 'наша Церковь, которая вот уже 80 лет идёт ко Христу прямым путём, не станет уклоняться ни в какие сомнительные ямы,' и ‘тот факт, что я подписал Послание [Соборное решение 2000 года –В.М.] ни в коем случае не значит, что я согласен со всеми его пунктами, и я знаю, что есть и другие иерархи, которые думают так же, как я.’ В конце Послания митрополит Виталий ещё раз заявил: ‘Так что знайте, верные чада Руской Православной Церкви За рубежом, что наша Церковь не сошла со своего пути, и мы тоже, если хотим спасения, должны следовать тем же путём’ и он призвал их сохранять ‘верность Господу и Его Церкви’».i

Наиболее организованное сопротивление за пределами России оказала новому курсу РПЦЗ Западно-Европейская епархия. Духовенство там было очень недовольно назначением про-московского епископа Амвросия (Кантакузена) правящим архиереем епархии взамен анти-патриархийного архиепископа Серафима (Дулгова), который уходил на покой. Более того, 17 октября епископом Варнавой, семью архиереями, семью священниками, игуменией Леснинского монастыря и другими клириками было подписано Письмо Синоду с протестом против планов перевести женевский приход Воздвижения Креста Господня в Московскую патриархию в обмен на «ставропигиальный» статус и административную и финансовую независимость (о чём сообщили письмом два женевских священника).

Роль, которую сыграл в этом епископ Амвросий Женевский, разъяснилась не сразу.ii Хотя он вёл переговоры с МП в течение пяти лет, он поставил себя так, что казалось, будто он дистанцирует себя от двух священников. Однако, когда 27 октября он оказался на руководящем посту епархиального архиерея Западно-Европейской епархии, он тут же сказал на приходском совещании, что очень доволен решением приходского совета перейти в МП...iii

В России тоже были волнения. 21 января/2 февраля 2001 года епископ Вениамин (Русаленко) Кубанский и Черноморский первым из архиереев огласил отказ от своей подписи под неправославными решениями Собора 2000 года. В июне за ним последовал архиепископ Лазарь. Теперь все русские епископы, за исключением епископа Евтихия Ишимского и Сибирского,ivпротестовали против решений Собора.

6-8 февраля в Нью-Йорке состоялось, под председательством митрополита Виталия, собрание Архиерейского Синода, которое подтвердило все решения Собора. «Мы очень огорчены, - заявил Синод, - нестроениями, охватившими некоторые части нашего церковного организма. В связи с этим, мы утверждаем, что мы – все члены Архиерейского Синода, возглавляемого Его Высокопреосвященством митрополитом Виталием, - единодушно стоим за решения и заявления, принятые на Архиерейском Соборе, и мы не можем согласиться с попытками внести в нашу среду дух сомнения и несогласия».

В ответ на это, 24 февраля/9 марта епископ Вениамин и духовенство Кубанской и Черноморской епархии написали митрополиту Виталию и Синоду: «Мы настойчиво просим вас собрать новый Собор с участием духовенства, монашества и мирян, потому что своими решениями вы внесли сильное волнение и беспокойство во всю нашу Церковь. Мы ожидаем, что получим положительный ответ на наше Обращение на следующем заседании Архиерейского Синода. Если же наш голос не будет принят во внимание архиереями, мы вынуждены будем, в соответствии со Святыми Канонами, которые запрещают общение с еретиками, предпринять решительные действия (‘уклониться от зла и делать добро’) ... Мы не теряем надежды на то, что Архиерейский Синод исправит ошибки, которые он совершил».

Тем временем духовенство Западно-Европейской епархии отказывалось признавать епископа Амвросия своим главой. Брюссельский клирик о. Николай Семёнов и священник Леснинского монастыря протоиерей Константин Фёдоров были запрещены в служении. 28 февраля 2001 года епископ Варнава снял свою подпись под октябрьским Соборным Посланием Сербскому патриарху. На следующий день епископ Амвросий «освободил духовенство французского викариата [в Каннах] от подчинения епископу Варнаве».v Затем, 24 апреля, на основании доклада протоиереев Георгия Ларина и Стефана Павленко, Синод РПЦЗ запретил духовенство Франции в служении за то, что они отказывались поминать епископа Амвросия, и предписал им встретиться с архиепископом Лавром 2 мая в Мюнхене. Запрещение было подписано митрополитом Виталием и архиепископом Лавром, секретарём Синода. Французское духовенство, после совещания с епископом Варнавой, единогласно отказались признать запрещения как неканоничные и не поехали в Мюнхен. Но 25 апреля епископ Варнава тоже оказался под запрещением. Это запрещение тоже было подписано митрополитом Виталием и архиепископом Лавром. vi

Никто из запрещённых в служении не успел прибыть на совещание 2 мая, потому что они были слишком поздно извещены. В их отсутствие, расширенный Архиерейский Синод подтвердил запрещения епископа Варнавы и его духовенства.vii 5 мая епископ Варнава и его духовенство подписали Обращение, в котором рассмотрели деятельность Синода и епископа Амвросия за последние несколько месяцев. Они отметили, что уже несколько раз обращались в Синод с просьбой разобрать экуменическую и про-патриархийную деятельность епископа Амвросия и просили освободить его от руководства епархией. В ответ, вместо того, чтобы расследовать жалобы и организовать церковный суд, Синод запретил жалобщиков в служении «вплоть до покаяния». Цитируя Декларацию епископа Вениамина («голос епископа Вениамина Черноморского и Кубанского прозвучал исповеднически»), Западно-Европейское духовенство обратилось к единомышленникам среди священнослужителей и мирян в России и за границей с призывом объединиться «и создать мощную оппозицию новому курсу в нашей РПЦЗ».

6/19 мая ещё одно Обращение Западно-Европейского духовенства появилось на интернете. В нём была разъяснена их позиция и выражено недоумение по поводу запрещений, наложенных на них Синодом. «Суть вопроса не в некоем грубом и загадочном неподчинении иерархии, а в признании или непризнании Московской патриархии. Вопрос был чётко поставлен перед Собором 2000, который создал Комиссию для воссоединения частей Русской Церкви и обратился к Сербскому «патриарху» с просьбой о посредничестве на пути к объединению. Иерархи сознательно проигнорировали этот вопрос и скрыли его за обвинениями в нарушении церковной дисциплины. Назначение епископа Амвросия правящим иерархом, которое произошло несмотря на то, что он поддерживает слияние с Москвой, вовлекло епархию в полный разброд... Признав Московскую патриархию подлинной Русской Церковью, наши иерархи подпали под осуждение РПЦЗ Московской патриархией, и тем самым признали себя раскольниками». В конце Обращения запрещённое духовенство заявило, что такого рода деятельность со стороны членов Синода «не имеет реальной силы, так как все их решения носят исключительно партийный характер». Кризис в Западно-Европейской епархии достиг того уровня, на котором официальные синодальные декреты и прещения уже ничего не могли поправить.

Но самым тревожным во всей этой истории был тот факт, что прещения были подписаны митрополитом Виталием...

22 мая/4 июня архиепископ Лазарь снял свою подпись с решений Собора 2000 года. В своём Обращении (которое он начал писать в январе 2001 года, но не смог закончить из-за болезни) он, вслед за епископом Вениамином, призвал созвать внеочередной Собор РПЦЗ для пересмотра нескольких пунктов принятых на том Соборе документов. Он продолжал: «Я никоим образом не намерен и никогда не намеревался покинуть РПЦЗ и создать раскол, но наоборот, этим своим шагом я стараюсь охранить себя и паству, вверенную мне Святой Церковью, от того, чтобы нам сбиться с единственно верного пути исповедничества, которым неизменно идут РПЦЗ и РИПЦ (две части единой Русской Церкви) с самого начала их существования».

Архиепископ Лазарь предостерегал также от преждевременного разрыва с Синодом. Возможно, он имел в виду поступок парижского протоиерея Вениамина Жукова, который в мае хотел рукоположить в епископы архимандрита Сергия (Киндякова), к чему безуспешно пытался привлечь архиепископа Лазаря.viii Не добившись согласия архиепископа Лазаря, он, однако, сумел включить в заговор епископа Варнаву, который съездил ради хиротонии о. Сергия в Мансонвилль, но не осуществил рукоположения, будучи остановлен митрополитом Виталием. Тем не менее, епископ Варнава и о. Вениамин пошли дальше и зарегистрировали в префектуре Парижа новую церковную организацию - «общественную, некоммерческую корпорацию» под названием «Русская Православная Церковь в Изгнании». Оказалось, что они планировали церковный переворот, при котором епископ Варнава стал бы митрополитом вместо Виталия, а Жуков был бы закулисным фактическим руководителем...

На этом этапе митрополит Виталий, увидев хаос, возникающий в Церкви, начал делать шаги прочь с того курса, который он взял вместе с другими иерархами. В своём Послании от 7/20 июня он отменил запрещения епископа Варнавы и французского духовенства. Он имел право на такой поступок в качестве временной меры, в соответствии со статьёй 38 Устава РПЦЗ, в ожидании нового Собора, который мог бы принять окончательное решение. Затем в Послании, датированном 9/22 июня, которое он повелел читать с амвона во всех храмах, митрополит подверг справедливой критике многие решения, принятые на Соборе 2000 года, и призвал к созыву нового Собора. Хотя митрополит и не покаялся в своём личном участии в создании этого хаоса (например, на заседании Синода 8 февраля он поддержал решения октябрьского Собора 2000 годаix), всё же его намерение пересмотреть гибельные решения октябрьского Собора можно было только приветствовать. 25 июня/ 8 июля архиепископ Лазарь выразил «поддержку и глубокую благодарность» митрополиту за это Послание.

Однако, Послание «было запрещено читать, по указанию епископа Гавриила»x Манхеттенского, заместителя секретаря Синода, который объявил, что митрополит, скорее всего, не писал этого Послания, а только подписал его под давлением неизвестных лиц (первое из многих подобных обвинений, имеющих появиться в последующие месяцы). Заявление епископа Гавриила поддержали в своих письмах архиепископ Марк и епископ Амвросий. Но тогда епископ Варнава усилил позицию митрополита своим свидетельством, что Послание тщательно обсуждалось в течение трёх дней в Мансонвилле, и в нём выражены мнения, высказанные на этих обсуждениях самим митрополитом.xi

10 июля состоялось особенно примечательное заседание Архиерейского Синода, оказавшееся в результате крайне грубой и оскорбительной попыткой заставить митрополита уйти на покой – всего за два-три дня до 50-летней годовщины его архиерейского служения. Митрополит сказал, что он уйдёт только в том случае, если будет принято соответствующее решение Синода, но другие архиереи сочли это необязательным. Митрополит тогда закрыл заседание и объявил, что у него нет ничего общего с этими архиереями и что следующая встреча с ними произойдёт на Соборе РПЦЗ.

Однако, оказалось, что митрополитом Виталием и ещё десятью архиереями были подписаны два документа, датированные тем же самым днём. В этих документах речь шла о том, что митрополит подал прошение об уходе на покой «в связи с преклонным возрастом и нездоровьем» (ему было 92 года), что прошение было принято с пониманием, что архиепископ Лавр был назначен заместителем первого иерарха «со всеми полномочиями» (протокол № 9) до тех пор, пока не будет созван Собор, и что Собор по выборам нового первоиерарха состоится в октябре!xii Было также принято решение, что «все официальные документы, исходящие из Синода без подписи архиепископа Лавра, недействительны (пункт 3), а также было решено, что Архиерейский Собор будет созван в октябре для выборов нового первоиерарха (пункт 4). Архиепископ Лавр был назначен заместителем первоиерарха, и его имя было предписано поминать во всех приходах после имени первоиерарха...

Архиепископ Лазарь и епископ Вениамин не подчинились этим решениям и продолжали поминать митрополита Виталия, не поминая архиепископа Лавра.

12 июля состоялась праздничная литургия и молебен в честь юбилея митрополита Виталия, после чего состоялось несколько лицемерных выступлений в похвалу митрополита от лица тех же самыми иерархов, которые всего только два дня назад обращались с ним крайне неуважительно.xiii

13 июля Синод, стараясь рассеять страхи сторонников митрополита, объявил: «Никто из иерархов РПЦЗ не будет подвергаться давлению к союзу с МП. У нас нет про-московской фракции». Лживость этих слов была явной уже тогда, но ещё больше она проявилась в последующие годы...

«Вскоре после изгнания митрополита Виталия, - пишет профессор Ольга Аккерли, - ... МП начла выражать своё одобрение: ‘Мы приветствуем тот факт, что в Зарубежной Церкви наконец преобладают наиболее здоровые силы и что все практические аспекты её деятельности находятся сейчас в их ведении’».xiv

4-5 сентября, под руководством архиепископа Лазаря и при участии епископов Вениамина, Агафангела и Евтихия, в Воронеже состоялась конференция архиереев, духовенства и мирян русских приходов РПЦЗ. На этом собрании курское и белгородское духовенство объявило о своём отказе от евхаристического общения с нью-йоркским Синодом и обратилось к своим епископам - Вениамину, Агафангелу и Евтихию – с предложением пригласить митрополита Виталия и епископа Варнаву объединиться с ними на основе той догматической и канонической позиции, которую РПЦЗ занимала до 2000 года. Епископ Агафангел потребовал, чтобы курское духовенство восстановило своё общение с нью-йоркским Синодом, иначе он отказывался подписывать какие бы то ни было документы. И указал священникам на дверь... Архиепископ Лазарь не поддержал жёсткой позиции своего собрата-архиерея по отношению к курскому духовенству, но согласился с ним в том, что общение с командой Лавра прекращать не надо. Епископ Вениамин занял нейтральную позицию. Несмотря на то, что большинство участников собрания сначала соглашалось с курскими священниками, теперь все стали убеждать их «для блага Церкви» взять назад свои слова о прекращении общения с нью-йоркским Синодом. О. Валерий Рожнов сказал, что Синод подпал под свою собственную анафему. Архиепископ Лазарь ответил, что их никто не анафематствовал. Когда курские священники отказались сдать свои позиции, епископ Агафангел сказал, что он прекращает с ними евхаристическое общение. На этом они покинули заседание... Конференция приняла Обращение к предстоящему Собору, и в нём было одобрено Послание митрополита Виталия, а также выражена поддержка запрещённым в служении епископу Варнаве и западно-европейскому духовенству, причём была осуждена практика такого рода прещений. Затем, обратившись к митрополиту Виталию лично, конференция просила его не оставлять свой пост первоиереарха РПЦЗ.

Читая это Обращение в Нью-Йорке, митрополит Виталий поднял правую руку и сказал: «Там Истинная Церковь. Здесь всё кончено...».xv А 8/21 сентября епископ Варнава и западно-европейское духовенство (включая о. Вениамина Жукова) выразили свою благодарность русским иерархам и полную поддержку их позиции.

Епископ Агафангел подписал все решения и послания Воронежской конференции, и ему было доверено изложить эти взгляды на Соборе в Нью-Йорке. Он уверил участников конференции, что не будет голосовать за сближение с МП и последует за митрополитом Виталием, если тот откажется принимать участие в Соборе и покинет зал заседаний. Однако, прибыв в Нью-Йорк, он сменил курс и присоединился к униатам. А потом, вернувшись в Россию, организовал гонения на архиепископа Лазаря и его сторонников: сообщил о них гражданским властям и способствовал тому, чтобы у них отменили регистрацию и отняли храмы. Он даже попытался занять храм Св. прав. Иоанна Кронштадтского в Одессе, находившийся в ведении архиепископа Лазаря.

На первом заседании Собора в Нью-Йорке, 10/23 октября, архиепископа Лавра избрали митрополитом, и это решение приветствовал «патриарх» Алексий II Московский. Митрополит Виталий присутствовал на этом заседании, но только для того, чтобы сделать следующее заявление, датированное 5/18 октября, после чего покинул зал заседаний:

«Сознавая глубину греховного падения некоторых членов Архиерейского Синода нашей Церкви в их ревностном, но ещё не высказанном желании объединиться с Московской патриархией, я с полной ответственностью перед Богом, русским народом и своей совестью считаю своим архипасторским долгом заявить, что предстоящий Архиерейский Собор, который должен начаться 23 октября 2001 года, не может быть назван иначе как совет нечестивых.

Этот Собор без сомнения стремится обсудить вопросы о возможном соединении с лже-церковью Московской патриархии. Вчера я получил «Братское послание» от патриарха Алексия II, которое, к моей глубокой скорби, вызвало радостную реакцию многих священнослужителей нашей Церкви. Они даже послали торжественное обращение Собору, с просьбой о положительной реакции Собора на это послание. Это обращение подписано примерно 18 клириками нашей Церкви. А сколько ещё других, не смеющих выразить подобное своё мнение открыто? Видя никакого иного пути выйти из создающейся ситуации и не желая брать на себя ответственность за окончательное уничтожение Русской Православной Церкви За границей, доверенной моему попечению, я заявляю:

‘Я считаю себя законным наследником всех предшествующих митрополитов нашей Святой Зарубежной Церкви: сначала митрополита Антония, потом митрополита Анастасия, и наконец, митрополита Филарета. Я четвёртый митрополит Русской Православной Церкви За границей и до самого последнего времени продолжал, с Божией помощью, вести этот корабль прямым курсом посреди грозных волн мира сего, стараясь избежать подводные камни, неожиданные штормы и глубокие ямы, которые затягивают корабли на самое дно. К сожалению, наступило роковое время, когда я понял, что между мною и другими иерархами нашего Синода больше нет единства – ни в сознании, ни в душе. Я сказал это на последнем Синоде, когда после первого заседания, страдающий и вполне сознающий своё одиночество среди других иерархов, покинул собрание. На этом основании и только на этом основании, я согласился уйти на покой и буду считаться митрополитом Русской Православной Церкви За границей на покое. В этой Церкви я родился, был крещён и в ней умру, когда придёт время.

Я желаю заявить для всеобщего услышания, что в качестве первого иерарха Русской Православной Церкви За границей я полностью отрицаю и осуждаю любое сближение и будущее объединение с лже-церковью Московской патриархией.

Я также желаю заявить, что снимаю свою подпись под следующими документами, ранее мною подписанными:

  1. Мою подпись под Обращением к сербскому патриарху Павлу.
  2. Мою подпись под соглашением создать комиссию для организации переговоров с Московской патриархией... ’»

В тот же самый день архиепископ Лазарь и епископ Вениамин опять обратились к Собору и лично к митрополиту Виталию. Они призвали Собор пересмотреть неприемлемые документы, принятые на предыдущем Соборе и просили митрополита не уходить на покой, сказав, что только его они признают первым иерархом. Они сказали, что не имеют возможности, по объективным причинам, прибыть в Нью-Йорк, но готовы принять участие в работе Собора по телефону – при условии, однако, что все епископы снимут свои подписи с документов Собора 2000 года.

11/24 октября епископ Варнава тоже написал митрополиту Виталию письмо в его поддержку. Перед этим он и протодиакон Герман Иванов-Тринадцатый звонили митрополиту, призывая его не уходить на покой. В тот же день архиепископ Лазарь и епископ Вениамин ещё раз написали митрополиту, обратившись с просьбой пересмотреть своё решение об уходе на покой. Архиепископ Лазарь повторил эту просьбу, позвонив в Мансонвилль по телефону. «Нет, - твёрдо ответил митрополит, - я митрополит на покое». «А что же будет с нами в России?» – спросил архиепископ. «Возложите надежду на Бога, Господь благословит», - ответил митрополит...

Получив такой ответ, архиепископ Лазарь издал указ возносить во время богослужения в кафедральном соборе св. прав. Иоанна Кронштадтского только имя правящего архиерея. С уходом митрополита на покой правящим органом Русской Церкви стало Архиерейское совещание русских епископов во главе с архиепископом Лазарем, созданное ещё в 1994 году по благословению Архиерейского Синода РПЦЗ.

11/24 октября, после обсуждения заявлений русских епископов, Собор в Нью-Йорке большинством голосов избрал первоиерархом РПЦЗ архиепископа Лавра с возведением в сан митрополита, а также подтвердил решения разбойничьего совещания Синода 2000 года.

12/25 октября митрополит Виталий вошёл в зал заседаний, поздравил «нового первоиерарха митрополита Лавра» и сказал, что «он уходит на покой и передаёт бразды правления администрации Церкви». Если судить по протоколу, беседа проходила мирно. Митрополит поздравил архиепископа Лавра и пожелал ему «вести Церковный корабль тем же путём, каким он шёл раньше, прямым путём Истинного Православия». Со своей стороны, архиепископ Лавр «поблагодарил митрополита Виталия от имени Собора за его труды на благо Церкви» и «просил его помощи в наведении порядка в церковной жизни». Митрополит ещё раз подчеркнул, что «ввиду нездоровья и преклонного возраста он больше не может руководить Церковью. Он никогда не был честолюбив. Он действительно нуждается в отдыхе». На заседании, которое продолжилось без митрополита, обсуждалось его присутствие на престоловании архиепископа Лавра и учреждение пенсии для Владыки Виталия.

Собор потребовал от митрополита Виталия передать всю собственность в Канаде во владение Синода. Опасаясь вмешательства секретаря Владыки Людмилы Роснянской, Собор принял решение немедленно удалить её из здания Синода, «отстранив её от должности служащей Архиерейского Синода». Вслед за тем, в тот же вечер или на следующий (то есть 11/24 или 12/25 октября) её без церемоний выставили из здания Синода, причём содержимое её сумочки – канадский паспорт митрополита, его лекарства и сумма в 20000 американских долларов – было украдено. На следующий день бежал сам митрополит, сначала к о. Владимиру Шишкову (где остановился в то время митрополит Валентин Суздальский), а затем в Канаду. Иерархи РПЦЗ приказали остановить его на границе с Канадой, но ему удалось прибыть к себе в Преображенский скит в Мансонвилле. На следующий день РПЦЗ подала в суд на о. Владимира за помощь в умыкании митрополита, а Роснянской было предъявлено обвинение в его умыкании, в разрушении его памяти с помощью медикаментов и в своекорыстном использовании его старческого недомогания.

В результате всех этих событий, из-за алчности иерархов Синода, митрополит Виталий не смог участвовать в возведении архиепископа Лавра на престол и в совместной молитве с другими иерархами. После его отбытия в Канаду, на следующий день, в Нью-Йорке было землетрясение... А в ту ночь, когда митрополит Лавр прибыл в Свято-Троицкий монастырь в Джорданвилле, там возник пожар...xvi Огонь остановился в здании семинарии, где хранилась икона Божией Матери Иверской, принадлежавшая митрополиту Филарету.xvii

13 ноября президент Путин встретился с епископом Гавриилом, секретарём Синода РПЦЗ (Л), и пригласил его и митрополита Лавра посетить Москву. Он, очевидно, согласовал это приглашение с патриархом Алексием. Так по благословению руководителей от КГБ, как правительства, так и церкви, смогли начаться настоящие переговоры об объединении, то есть процесс, названный его сторонниками «устроением».xviii

i Шумило «Апостасия в Русской Зарубежной Церкви» http://catacomb.org.ua/modules.php?name=Pages&go=pages1pid=1032

ii За несколько лет до этого архиепископ Антоний Лос-Анжелесский писал митрополиту Виталию, когда обсуждалось рукоположение епископа Амвросия: «Я обеспокоен словами Вл. Антония [Женевского]: ‘Оба кандидата – мои верные друзья, у них те же взгляды, что и у меня’. Мы все помним слова Вл. Антония о России, мы знаем его отношение к экуменистам Сербской церкви и Парижской архиепископии. Упаси Господь этих кандидатов, особенно младшего, иметь те же взгляды, что и Вл. Антоний. Я хотел бы встретиться с ними лично, чтобы участвовать в обсуждении их рукоположения. Но в силу того, что для этого нет времени, и вопрос о рукоположении уже решён, примите мой ответ в напоминание о том, какие неисправимые последствия мы уже имели в нашей Церкви в результате поспешных и неканоничных рукоположений. ... Относительно о. Петра Кантакузена, которого я совсем не знаю, я имею негативную информацию от духовенства из Франции, в том смысле, что он не твёрд ни в чём. ... В заключение я со всей горячностью прошу Вас не спешить с рукоположением о. П. Кантакузена. Есть большой риск, что мы получим нежелательный архиерейский голос, и мы должны это предвидеть» (Письмо без даты, оригинал которого находится в Архиве архиепископа Антония (Орлова) Сан-Францисского)


7967724754984735.html
7967832902666566.html

7967724754984735.html
7967832902666566.html
    PR.RU™